Фильм ужасов на Лазурном берегу

О «шторме» в Ницце я узнал случайно, слушая разговоры  россиян, и слово это  понял буквально. Впервые в жизни я был в этом городе, в километре от меня протянулось  море,  молодая женщина шла рядом — и говорила по-русски!  Разговаривала она  с мамой, которая прочитала в интернете, что на Лазурном берегу обещают бурю. Меня эта новость не обрадовала, и вот почему: интернету  я верю.   Весь день я  прождал непогоды, а  в полночь  уехал,  думая, что шторм все-таки случится, но без меня. Так и вышло:  на следующие сутки произошел теракт.

О том,  что происходило в Ницце потом,  я узнал  от знакомых. Франция — страна узких улочек,  и во время чрезвычайных происшествий в ней почти всегда случается одно и то же. Сотни туристов бросились в рассыпную  от машины, которую вел безумный исламист,  давивший людей, и ринулись в тесные проходы между домами. Могло выйти худо, но  хозяева квартир на нижних этажах помогли избежать давки,  пропустив  незнакомых людей к себе.  Те продолжали бежать даже за закрытыми дверями:  поднимались по лестницам,  находили пустые комнаты, прятались в них. Некоторые баррикадировались в туалетах и ванных, откуда первым делом звонили родственникам, чтобы рассказать о случившемся.

Сообщения  о таких разговорах сейчас  можно прочитать  в русской Сети, а  французская ими переполнена.

На следующий вечер жители Лазурного берега сымпровизировали памятник погибшим. На набережную принесли свечи, венки, цветы и сложили их вместе. Французские свечи — не такие, как в России, они коренастые, короткие, их удобно  переносить и ставить. С них медленно стекает воск,  не мешающий   класть  записки, например, такого содержания: «мы не боимся, страха больше нет».

Спустя два дня после теракта, я перечитал прогнозы погоды, но предупреждения о шторме не нашел. Тогда я задумался, почему неизвестная мне россиянка предвидела террористический акт, а я нет? Ведь задним числом все указывало на нападение исламистов. Вместе сошлись два  угрожающих обстоятельства:  завершился чемпионат Европы по футболу и  Франция готовилась отменить чрезвычайное положение, действующее с осени. И то, и другое побуждало  правоохранительные органы сбавить бдительность после трудного года.  Исламисты, вероятно, учли  это прежде, чем ударить.

Сейчас ясно одно: теракты  продолжатся. «Мне трудно говорить об этом, но жертвы еще будут», – 15 июля заявил премьер Франции Манюэль Вальс. Правоту его слов трудно оспорить, ведь Франция — единственная страна Европейского Союза, ведущая войну с исламистами в Сирии и в Ираке, и одновременно –  главное «мусульманское» государство Западной Европы, среди разочаровавшихся  граждан которого можно найти шахидов.

«Нам следует признать: терроризм надолго останется частью нашей повседневной жизни», – резюмирует политик. Никто во Франции  не возражает ему.

Игорь Гашков, собкор «Независимой газеты» во Франции, специально для газеты «Ил Тумэн»